Тракия хватает меня за левое запястье, чуть выше браслета, и тянет за собой.

- Пойдем со мной, Арфист! - умоляет она. Я вырываюсь и бегу вниз по склону - к дороге. Меня преследуют истошные вопли.

Солнце еще освещает вершины холмов, да и небо достаточно светлое, но в узкой, извилистой долине царит сумрак, который сгущается буквально на глазах. Я продираюсь сквозь кустарник, который цепляется за одежду, царапает мне ноги; смутно ощущаю, что становится все холоднее. Что касается окружающего мира, я воспринимаю лишь две вещи: грохот Ее колесницы и биение собственного пульса. Внутри меня - страх и радостное возбуждение, опьянение, которое, как ни странно, не притупляет, а обостряет все чувства, психеделия, которая сметает всякие барьеры, воздвигаемые сознанием в тщетной попытке справиться с потоком эмоций. Я словно выхожу из тела, превращаюсь в олицетворение цели. Не для того, чтобы успокоиться, а чтобы восславить Сущее, я снимаю арфу и обращаюсь к словам, написанным столетия назад и положенным мною на музыку.

"Трепещет лист, едва-едва

Поющей птахою задет,

Мерцают в памяти слова:

Она была, ее уж нет.

Вбирает озеро без края

Небесный бесконечный свет,

Но исчезает проблеск рая:

Она была, ее уж нет.

Пришла - как ранняя весна

Чредой стремительных примет

Сад отрешает ото сна

Она была, ее уж нет.

Как ангел на одно мгновенье

Влетел, а там - пропал и след,

Она осталась, как виденье

Со мной, когда ее уж нет."*

________________________________________________________________________

* Строки из стихотворения американского поэта Дж. Р. Лоуэлла (1819-1891) "Она была, ее уж нет" (пер. Д. Сильвестрова) ________________________________________________________________________

Я добегаю до подножия холма - и вижу Ее.

Колесница движется в полной темноте: радарам и инерционным направляющим свет не нужен.